Берд: Я обратил внимание, что вы постоянно повторяете этот момент. Вы и вправду ни разу не воспользовались лежащими перед вами возможностями? Вы что, ни с одной из них так и не перепихнулись? Мне, прямо говоря, трудно в это поверить.

Дани: Вы, наверное, знаете, я славлюсь своей застенчивостью; мне трудно завязать человеческие отношения вообще и вдвойне труднее, если дело касается женщин. Я не знаю, как заговорить с ними. Эта эротическая фантасмагория была виртуальным спектаклем моего импресарио Аврума. У него было глубокое и цельное понимание шоу-бизнеса. Он осознавал важность сексуального напряжения в развлекательном жанре. Он организовал, составил расписание, руководил и дирижировал этим эротическим эпатажем. В то время я не интересовался ничем, кроме музыки. Все что я хотел — это играть на трубе, практиковаться, сочинять музыку днями напролет.

Берд: Опишите Аврума.

Дани: Он на пятнадцать лет старше меня. Свой первый капитал он сколотил на знаменитом дуэте «Бамби и Бамбина». За несколько дней он превратил их в символ еврейского культурного возрождения, а сам Аврум стал крупнейшим магнатом еврейского шоу-бизнеса всех времен и народов. Он первым осознал огромный коммерческий потенциал Холокоста. Он первый понял, как превратить немецкое чувство вины в бабло. Он стал специалистом по маркетингу еврейской культуры и израильских артистов в мировом масштабе. Его успех можно считать чудом, поскольку он был практически безграмотным. Ему так и не удалось овладеть ни одним иностранным языком. Да и на иврите он говорил довольно своеобразно. Эдакое городское животное, движимое инстинктами и жадностью. В то же время он был хитер и проницателен, и обладал поистине уникальным инстинктом самосохранения. От бизнес-менеджера больше и не требуется.