— Надеюсь, вы не заставите меня терять время, — вздохнул Ричард Томсон, — поскольку мне плевать на киношные прихоти молодого Ким Чен Ира.

— Мы обязаны все изучить, — защищался руководитель отделения ЦРУ в Сеуле. — Южнокорейцы, китайцы и японцы давно нас предупреждали, что Северная Корея готовит акцию против наших атлетов в Сеуле во время Олимпийских игр. Но до сегодняшнего дня мне не удалось получить никаких точных сведений.

— Вы действительно верите китайцам?

— То, что Макао, тайная северокорейская база, им надоела, — это факт. Они опасаются, что может возникнуть серьезная проблема. Кроме того, северокорейцы все больше поворачиваются к Советскому Союзу, они его боятся.

Воцарилась тишина.

— В таком случае, операция в Вене приобретает все большее значение, — подчеркнул руководитель операций — Я надеюсь узнать что-нибудь от вас. — Он наклонился к переговорному устройству и сказал: «Попросите зайти Фрэнка Вудмилла».

Три минуты спустя в комнату вошел человек несколько глуповатого вида — заместитель руководителя операций.

— Фрэнк, — переспросил Ричард Томсон, — что сообщают из отделения ЦРУ в Вене о нашей операции?

— Похоже, все развивается как предполагалось.

— Никакой реакции на историю в Пханмунджоме?

— Нет.

Руководитель серьезно посмотрел на подчиненного.

— Эту операцию нужно провести безукоризненно! История в Пханмунджоме рискует укрепить недоверие северокорейцев.

— Увы, — заметил Фрэнк Вудмилл, — мы ее не контролируем... Но мы готовы.

— Кто занимается этим в Вене?

— Малко Линге, один из наших лучших агентов!

— Тогда я могу спать спокойно, — сказал начальник операций с некоторой улыбкой.

Даже лучшие агенты не всегда творят чудеса.

Глава 3

Это был Моцарт, которого убивали. После долгой пытки. Бальный зал замка Эйзенштадт на один вечер превратили в концертный, чтобы баронесса Фредерика могла продемонстрировать свой талант пианистки. Бесконечный концерт был задуман как гвоздь ее грандиозного весеннего праздника. Сидевшие рядами в креслах красного бархата гости стоически переносили наказание.