— Елена Владимировна, вот вы где! Еле разыскал! — запыхавшийся Борисик склонился над учительницей. — Я галстук забыл сегодня, скажите им, пусть меня в газетку не рисуют! Честное слово, последний раз!

— Нет уж, с бюро сам объясняйся!

Налетели дквчонки, защебетали все разом.

— Елена Владимировна, можно к вам на факультатив ходить? Говорят, интересно!

— Когда в парк пойдём? Листопад уже кончается!

— Ой, правда, такой ковёр рыжий под ногами! И золотой шар везде цветёт!

— Кто знает, что такое закон единства противоположностей?

— У нас классный вечер скоро будет? Такое платье сочинила!

— Ой, нас вчера вожатая ругала. С пионериками, говорит, совсем не работаем. Стыдобина!

— Елена Владимировна! Я не могу больше с этим типом сидеть! Накурится вечно…

— Пожалуйста, позвольте мне с физкультуры уйти, мама прилетает в 13.00.

— Ой, совсем забыла, вчера наши парни опять на автодело не явились. Вам велели передать.

— Брысь, трещотки! Дайте поговорить о деле. Можно, Елена Владимировна? — хмурое лицо Игоря Шатрова еле видно из-за девичьих причёсов и плечиков.("Хм, какое решительное выражение. Похоже, неприятные новости. И взгляд недоброжклательный. Как разбить эту отчуждённость?")

Поток вопросов и сообщений приостановлен, учительница устраивается в самом углу за последней партой, приглашает Шатрова сесть напротив. ("Вот так, спиной к ребятам. Никто не видит выражение его лица, и он не заботится о том, как выглядит. Хорошо, перемена большая, успеем поговорить.")

Плотный, широкоплечий, с глубокими карими глазами и мягкой полуулыбкой, Игорь приводил в трепет молодых учителей своей способностью задавать сбивающие с толку вопросы, нагло и беспечно вести себя на уроке, спокойно, будто играя, переключать на себя внимание всего класса.