Придёт наша "ВЭ в квадрате", химоза, — ой, да не сердись, не буду больше, — толстая, расплывшаяся вся, как медуза, причёской своей, времён тридцатых годов, всех насмешит, сядет, еле на стул вместившись, ноги толстые в сапогах выставит — фу, какое тут уважение. А Елена Владимировна явится стройная, лёгкая, каблучками постукивает, костюмчик элегантный, модный. Волосы тёмно-каштановые красиво уложены. Глазищами серыми, огромными, как глянет в самую душу — не хочешь, да начнёшь заниматься. Нет, мамочка — мамулечка, очень трудно настоящим учителем быть. Но я всё равно буду, вот увидишь!

Многие девятиклассники в этот вечер обсуждали дома появление нового классного руководителя. Конечно, не все так восторженно, как Лизонька, приветствовали его, но все чувствовали: для класса наступило время серьёзных перемен. Елену Владимировну в школе любили и побаивались. По меткому высказыванию одного из выпускников, она была как раз тем учителем, к которому нельзя относиться равнодушно, его можно только любить или ненавидеть. Однако и те, кого нельзя было отнести к друзьям и поклонникам бывшего организатора, чувствовали главное: в Школе — смысл жизни этой женщины.

3. Странный талант.

По утрам осень шуршащими шагами подкрадывалась к самой школе. Првоклашки охапками несли из парка последние багряно-жёлтые листья. Каждую перемену видели теперь девятиклассники свою руководительницу. Иногда она просто сидела на последней парте и наблюдала за своими подопечными.("Уже октябрь начался, а Ломников в лёгкой курточке в школу бегает, и рукава у ней совсем протёрлись. Значит отец опять беспробудно пьёт. Надо о материальной помощи похлопотать, ребятишек в семье ещё двое…Лиза. Что-то сегодня глаза

грустные. С Женей поссорилась? Нет, едва ли. Красивая у них дружба. А вдруг он её оставит? Сломит тогда девочку первое разочарование…Ремина. Удачным оказался наш последний разговор, теперь она целыми днями в кабинете домоводства пропадает. Всерьёз шитьём увлеклась. Только на пользу ли?")