Елена Владимировна стояла у окна в учительской и задумчиво глядела на школьный двор, засыпанный снегом, на белые крыши низеньких домов старой части города. ("Как рано нынче зима явилась. В расписании "окно", хорошо, что у меня одной. Можно подумать, не отвлекаясь на разговоры. Мои "самые-самые" стали чуть-чуть получше. Но вот Ремина и Ломников…Что с ними делать?")

На днях девятый "б" дежурил по школе. Набегавшись с этажа на этаж, проверив все посты, учительница решила чуть-чуть отдохнуть. Прислонившись к дверям гардеробной, она прислушивалась к редким ребячьим голосам, гулко раздававшимся в пустой школе. Было ещё довольно рано. ("Реминой опять нет на дежурстве. И толстенькаяТомочка явно проспала.") Точно услышав её мысли, из-за дощатой перегородки, где раздевались девочки, раздались голоса:

— Не торопись, Томка! Всё норовишь на глаза попасть! Заколебала.

— Да нисколько. Просто я Лизе слово дала.

— Ой-ой, какая положительная! Да мы не негры! Твоя Лизка сама поспать горазда, только Елены боится.

Учительница направилась к говорящим, но, пока прошла длинное помещение до конца, услышала ещё пару интересных реплик.

— Ай, да никто Елены не боится! Её просто уважают, — попробовала возразить Реминой Томочка.

— Жди! Одна ты такая дурочка. В жизни главное — вовремя смолчать. Ну, красота, конечно, не повредит. Думаешь, Натке Чижиковой почему всё так легко даётся? Что надо, девочка! По-твоему, они с Вовиком наедине о политике беседуют?

Ремина ехидно рассмеялась. Подняв до пояса юбку, она деловито подтягивала колготки и продолжала:

— Держись меня, крошка, и всё будет о-кей! Главное — школу кончить и хорошо устроиться!

Девушка услышала шаги и, повернувшись, столкнулась взглядом с классной руководительницей. Ничуть не смутилась молоденькая мещаночка! Легко улыбнувшись, позвала в союзницы учительницу:

— Так ведь, Елена Владимировна?

Та вспыхнула от возмущения и стыда ("Проглядели девчонку!"), едва смогла выдавить пару слов: