5. Злополучная биология.

Заглянув в расписание ("Как надоело ребят по кабинетам разыскивать!")Елена Владимировна пришла в класс. Ясные глаза Лизоньки вмиг погрустнели.

— Я урок биологии сорвала.

— Не слушайте её, это я виновата! — подбежала Наташа Чижикова.

— Рассказывайте, — вздохнула руководительница.

— А какое право она имеет чужие письма читать?! — кипуче взорвалась Наташа. ("Вот именно. Только этого не хватало.")

— Да нет, оставь, зачем героиню строить? — устало возразила Лиза, проведя рукой по щеке ("Волнуется. Знакомый жест.") — Я записку получила. Анжелика Сигизмундовна велела её на стол положить. Я возразила, она закричала. Потом я, наверное, нагрубила. Она выгнала вон да ещё комплиментов наговорила. Ну, хорошо, я не права, но зачем бессовестной девчонкой называть? Разве я не человек? Почему надо говорить: "не смотри волком!" Я не обязана каждому учителю улыбаться! — Лиза распалялась всё больше. Прозвенел звонок.

— Приходи после уроков. Поговорим.

Когда девочка явилась в кабинет литературы, Елена Владимировна стояла у окна и задумчиво глядела на голые ветви, качающиеся на ветру. День был серый, пасмурный. И начинать разговор обеим собеседницам не хотелось.

— Скажи, Лизонька, вы часто думаете о нас? Допустим, о здоровье учителя, о том, что у него, может быть, больны дети или неприятности с кем-нибудь из членов семьи?

Девочка потупилась.

— Нет, конечно, никогда. А вот Анжелика Сигизмундовна две недели в школу больная ходит. Уверена, вы ничего не заметили. А это ли не мужество: на уроки с температурой ходить? Допускаю, в чём-то учительница не права. А вы всегда правы? Не ты ли, комсорг, спровоцировала человека на грубость? Долго ли вывести из себя больного? Далее. Своё достоинство вы всегда отстаиваете, а о чужом самолюбии и не вспомните.