— А в шолу прибегаю — биология кончается. В перемену комсорг поднялась: "Кто просил! Уроки нельзя пропускать! Что я другим говорить стану!" будто я нарочно. Для неё же старался.

Игорь ссутулился, уткнул нос в воротник пиджака, принялся чертить бесконечные ряды квадратиков на белом листке бумаги. Елена Владимировна тоже, нахохлившись, задумчиво молчала.

— Да я сам знаю, что не прав! — неожиданно вспылил Игорь. — Занесло. Ну, неуд за поведение за неделю. Да только этим всё не исправишь! — вдруг горько выкрикнул он, рывком схватил свою сумку и исчез за дверью, только закружились в воздухе зачёрканные им листочки да послышались горькие вздохи Елены Владимировны. ("Поговорили. Конечно, не исправишь. И не поможешь. И не научишь зажимать себя в комок. Нет, ничего не умею. Парнишку спасти не в состоянии. Учи-тель-ни-ца!") Только что слёзы не закапали из глаз у бедногопедагога. Посидела, повздыхала, да пошла в свой кабинет литературы, где занимались уборкрй её ребяткигде ждали десятки неотложных дел и кипы тетрадей.

Вечером долго горел светв маленькой комнатке Елены Владимировны, где по утрам занимался сын, в сумерки слушал музыку муж, аа ночью классная руководительница девятого "б" в тишине, незряче глядя в тёмное окно, решала уравнение со многими неизвестными: как помочь своему классу стать настоящим коллективом, как найти дело, увлекающее всех, как дотянуться до каждой души.

6. ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ.

Учительская полна людей. Невзрачного, согнувшегося девятиклассника окружила толпа педагогов. Возмущенная Анжелика Сигизмундовна обрушивает на воспитанника град обвинений. Матья. сидящая рядом, начинает всхлипывать, а парень томится с одним желанием: уйти поскорей.

— Да сдам я все зачёты, чего говорить…

— Постыдись! Семью позоришь! Отец — член партбюро на заводе, а ты… Людям в глаза смотреть стыдно, — мать плачет, вытягивает из кармана платок, вдруг дверь распахивается. На пороге — девчонка-шестиклассница.