— Итак, когда же я встречусь с твоей мамой для беседы о женитьбе? ("Нехорошо как-то, бью в самое больное место, ведь отлично знаю: только мать он любит и жалеет — сердечница. Нет, всё правильно, получится, как задумала.")

— Какая женитьба? Бросьте смеяться! Что, я маленький, не понимаю? Ну, извинюсь я перед Анжеликой.

— Сигизмундовной!

— Да-да, Сигизмундовной…Всё, что хотите, сделаю. Не вызывайте мать. Не буду я больше пацанов смешить…

— Не могу я верить такой нечестной личности.

— Почему это нечестной?! — вспылил Борисик, чёрные цыганские глаза его зло засверкали, руки непроизвольно сжались в кулаки.("Ого, каков характер! Не зря весь микрорайон боится. Вот бы мне такого в туристскую группу штурманом. А самолюбив!")

— Не ты ли обещал на комиссии по делам несовершеннолетних прекратить свои художества, а через пару дней мальчонку из 6 "б" избили, курточками накрыв…

— Пусть не наушничает!

— Тебя бы твоим оружием!

— Не возражаю, если заслужил.

("О, как тонко чувствует изменение тона, как моментально подхватывает предложенный в разговоре стиль. Отличным помощником мог бы стать.")

— Знаешь, что не уподобляемся тебе, а то бы возражал. Кстати, девчонок твои дружки за себя дежурить заставили?

— Пусть не ябедничают, мелкота зелёная.

— Велик сам-то. Послушаешь — ты один хорош.

— А то нет? Справедливый!

— Ого! За что биолога обидел? Мужчина! Хоть бы горсть в тебе мужского… Человек первый год в школе работает, а ты охоту отбиваешь. Учительница математики готовится матерью стать — ты на её уроках петухом поёшь.

— Пусть не лезут в учителя, если толку не хватает.

— Кому же с тобой нянчиться? Неучем останешься.

— Вам, например. На литературе все по струнке ходят, а на катке с ребятами гоните, вся шпана расступается.