("Ха, потому и расступается, что с ребятами!")

— Подхалим несчастный! И не скучно тебе это?

— Я подхалим?! И ветром не подуло. Просто правду-матку люблю. Спросите у пацанов, всякий подтвердит.

— Ещё бы! Сколотил группочку, она и млеет от твоей наглости, а весь секрет в том, что ты старше и сильнее всех.

— Почему группочку? Все Борисика боятся в микрорайоне! ("Это уж точно!")

— Молодец против овец! У вас там одни дошколята. А что — на учёбу — силёнок не хватает?

— Зачем надрываться? Так переведут. Знаем, учёные.

— Да неужели? Спорим, нет?

— Ну, если вы возьмётесь…

— Непременно. За 9 "б" вообще пора взяться.

— Меня первого пометут? В вечернюю школу? — Борис задумался. Чёрные глаза налились тоской, потускнели. — А если я учиться буду? Потом в техникум подался бы. Что-то к строителям потянуло. И мать просит: одумайся, мол…

— Вот-вот, самое время.

Елена Владимировна, разглядывая задумавшегося Усова, ощутила в нём вдруг какую-то перемену, внезапно зазвучавшую надломленность.("Наверное, боится, что не догнать одноклассников. Многое упущено.")

— В техникум, говоришь? Хвастаешь, думаю. Жидковата натурочка, силёнок не хватит себя переломить. Столько заниматься нужно.

Блеснули остро цыганские глаза, белозубо сверкнула улыбка, размашистым жестом — точно шапкой оземь! — Борисик будто отмёл всё, что с ним раньше было.

— А вот посмотрим!

— Давно уж любуюсь, как ты детишек на уроках потешаешь. Скоморох!

— Этого больше не будет, вот увидите. Надоело. Правда, пора за ум браться. Мать обрадуется… Да, ещё говорят, вы новую туристскую группу набираете…

— И что?

Усов помолчал, испытующе глядя на учительницу, осторожно проговорил:

— Меня штурманом…взяли бы? ("Как чувствует собеседника, чертёнок!")