Все бумаги Констанция были в полном порядке и скреплены личной печатью Тетрика. Из них следовало, что это обычный штабной офицер, совершающий объезд провинции. «Обычный? Как бы не так, — подумал командующий гарнизоном. — Кто это — „мы“, кто так много знает и так много хочет узнать еще? Будь я пиктом, если это всего-навсего Тетрик. И откуда эти „мы“ могли проведать про ту позорную историю во Втором легионе Августа в Честере?»

Он хлопнул в ладоши, и раб поднес ему стоявший наготове напиток, который тот всегда выпивал в это время, — холодное кельтское пиво, сдобренное имбирем и корицей: хозяин сам научил своих рабов готовить его. Замечательное свойство напитка состояло в том, что он утолял жажду и в то же самое время вновь возбуждал ее. Командующий выпил залпом целый кубок и принялся растирать себе бока.

Когда он наконец вышел в тепидарий, Констанцию уже сделали массаж, и он направлялся к бассейну с холодной водой, чтобы окунуться — не так, как командующий, с фырканьем и плеском, а спокойно спустившись по ступенькам, словно проделывая какое-то ритуальное омовение. Выйдя из бассейна, Констанций завернулся в горячие простыни с таким видом, будто облачился в ризы для служения в алтаре, и не спеша пошел в следующий зал, сказав:

— Я буду во фригидарии.

Хотя каждый дюйм тела командующего был хорошо знаком растиравшему его рабу, ежедневный массаж редко обходился без недовольного кряхтения и бранных слов. Но сегодня командующий был озабочен и молчалив. Он быстро окунулся в холодную воду, а потом, приняв наконец решение, подошел к ложу рядом с Констанцием. Он еще не успел как следует улечься, как последовал очередной вопрос:

— Что за человек этот Коль, к которому мы сегодня приглашены на обед?

— Сам увидишь. Вообще-то он ничего. Разве что немного легкомыслен.

— Он имеет влияние на здешнюю политику?

— На политику? — переспросил его собеседник. — Ах, на политику... — И он, немного помолчав, высказал то, что решил высказать, размышляя в одиночестве: — Ты скоро убедишься, что Британия — страна процветающая, чего я бы не сказал про многие другие провинции империи.