Тут налетел внезапный ветер, разогнал туман, и она, очнувшись, снова увидела совсем недалеко внизу землю — только кирпичные купола бань были по-прежнему окутаны своими собственными испарениями. Как невысоко над землей они сидели!

— А в Трое стены были выше, чем наши здесь, в Колчестере?

— О да, я думаю.

— Намного?

— Намного.

— Ты их видел?

— Их давным-давно сровняли с землей.

— И ничего не осталось, Марсий? Даже не видно, где они стояли?

Там сейчас современный город, туда стремятся толпы туристов. Гиды готовы показать все, о чем их только не спросят, — могилу Ахилла, резное ложе Париса, ногу деревянного коня. Но от самой Трои не осталось ничего — одни только поэтические воспоминания.

— Не понимаю, — сказала Елена, высунувшись в окно и бросив взгляд на прочную каменную кладку стены. — Как можно бесследно уничтожить целый город?

— Мир очень древен, Елена, и полон развалин. Здесь, в такой молодой стране, как Британия, вам трудно себе это представить, но на Востоке есть песчаные холмы, которые когда-то были огромными городами. Считается, что они приносят несчастье. Даже кочевники стараются держаться от них подальше, потому что боятся привидений.

— Я бы не испугалась, — сказала Елена. — Почему их не раскопают? Должно же было хоть что-то остаться от Трои — там, в земле, под новым городом и толпами туристов! Когда мое учение кончится, я поеду и отыщу настоящую Трою — ту, где жила Елена.

— Там тоже обитают привидения, Елена. Поэты до сих пор не дают героям покоиться в мире.

Раб снова взялся за рукопись, но прежде, чем он возобновил чтение, Елена спросила: