Известной пройдохе, журналистке божьей милостью Варваре Белкиной не впервой было являться в СИЗО. В свое время она брала интервью и у закоренелого убийцы, которому светило пожизненное заключение, и у простой терпеливой женщины, которая изрубила мужа топором, не выдержав его издевательств над собой и детьми. Варвара пыталась разглядеть остатки человеческого в злобных, мрачных тварях и помочь тем, на кого вешали чужую вину.

В этот раз она явилась с адвокатом. Договорилась, чтобы им дали поговорить втроем, и попросила Дорогина подробно обо всем рассказать.

– Чего там, – негромко произнес он. – Виноват, никуда не денешься.

– Без тебя знаю. Это Тамара до последнего времени пребывала в блаженном неведении. Но не я. Поэтому и пришла с грамотным человеком.

– Адвокат мне вряд ли поможет. Взяли ведь с поличным… Тамаре успела сказать?

– Это она мне сказала, где ты сидишь.

– Черт! – Сергей с размаху стукнул кулаком по безучастной стенке, повидавшей на своем веку людей озлобленных, отчаявшихся, сломленных.

– В панику она не впадает. Видно, давно ждал чего-то подобного. Я, как могла, ее обнадежила, пообещала помочь… Ты объяснил им, что просто занимался доставкой?

– Просто или сложно – какая им разница? Если сам с боку припека, назови, кто заправляет делом.

Ничего не знаешь – значит, виноват вдвойне.

– Для начала откажитесь от дачи показаний без адвоката, – предложил осанистый мужчина с красиво зачесанными седыми волосами.

– Для начала мне нечем уплатить вам гонорар.

– Пустяки. Нас с Варварой слишком многое связывает, и ради нее я готов сделать исключение.

Сергей перевел взгляд на свою добрую знакомую, молча спрашивая: «Тебя угораздило переспать с этим типом?»

– Потом объясню, – на лице Белкиной мелькнула раздражение. – Давай пока о деле.

– У меня уже есть судимость – вот что паршиво. Все паршиво от начала до конца.