– У вас должна быть четкая линия защиты, – наставительно произнес адвокат. – Вы давали в газету объявления, открыто предлагали услуги по транспортировке. Но не могли проконтролировать все грузы: к примеру, отличить редкий сплав от самого обычного.

– Так и есть на самом деле, – вставила Белкина.

– Играйте роль простого мужичка, водилы, который вечно копается в моторе. Не обещаю, что вас полностью оправдают. Но серьезного срока попробуем избежать.

– Год мне точно так же противопоказан, как десять, – покачал головой Дорогин. – За год…

Он не хотел говорить при постороннем, что может за год случиться с Тамарой, если ее лечение останется без постоянной денежной подпитки.

– Всем так кажется, уверяю вас, – понимающе улыбнулся адвокат. – Столько дел на воле, кажется, что мир без вас рассыплется даже за неделю. На самом деле и десять лет – не такой уж катастрофический срок. Можно заочно во всем участвовать, если только правильно делегировать полномочия.

– Нет у меня на воле капитала, чтобы кому-то поручать финансовые операции. Самому нужно зарабатывать – завтра, через неделю, через месяц.

– В любом случае я сомневаюсь, что вы по-прежнему сможете заниматься доставкой грузов.

Как бы ни кончилось ваше дело, клеймо на пару лет вам обеспечено.

– Найду другое занятие. Главное – выйти отсюда поскорей.

– Надо реально смотреть на вещи, – ища поддержки, адвокат обернулся к Белкиной.

Однако она не согласилась:

– Реально смотреть на вещи – значит заранее поднять руки вверх. А мы еще потрепыхаемся.

– Как ты себе это представляешь? – адвокат скептически выпятил нижнюю губу.

– Если дело завальное, нужно добиться, чтобы его положили под сукно.

Глава 2

Через два дня она заявилась в камеру одна.

– Вчера наш адвокат вышел на конфиденциальный разговор. Неважно с кем, важно, что этот человек облечен достаточной властью в МУРе. Он согласился снять с тебя обвинение за ответную услугу.