Так называемые родительские чувства - сплошная для меня загадка. Похоже, что папашам и мамашам совершенно безразлично, если их потомство все триста шестьдесят четыре дня в году будет тонуть, объедаться ядовитыми дубовыми орешками, попадать в лапы диких котов или похитителей детей. Но в сочельник оно, вынь да положь, должно отравлять своим присутствием семейные сборища. Этот вот экземпляр, сударыня, - единственное, что нам удалось откопать в результате двухдневных разведок на местности.

- Ах, прелестное дитя! - проворковала мисс Ирма, волоча свой театральный шлейф к середине сцены.

- Отвяжитесь! - хмуро буркнул Бобби. - Кто это - "дитя"? Уж не вы ли?

- Дерзкий мальчишка! - ахнула мисс Ирма, не успев погасить эмалевой улыбки.

- Старались, как могли, - сказал Тринидад. - Обидно за Чероки, да что же поделаешь.

Тут распахнулась дверь, и появился Чероки в традиционном костюме Деда Мороза. Белые космы парика и пышная белая борода закрывали почти все его лицо - видны были только темные, искрившиеся весельем глаза. За спиной он нес мешок.

Все замерли при его появлении. Даже сестры Спэнглер, забыв принять кокетливые позы, с любопытством уставились на высокую фигуру рождественского Деда. Бобби, насупившись, засунув руки в карманы, угрюмо рассматривал нелепое, обвешанное побрякушками дерево. Чероки опустил на пол свой мешок и с удивлением огляделся по сторонам. Быть может, у него мелькнула мысль, что нетерпеливую ватагу ребятишек загнали куда-нибудь в угол, чтобы выпустить оттуда, как только он войдет. Чероки направился к Бобби и протянул ему руку в красной рукавице.

- Поздравляю тебя с праздником, мальчуган, - сказал он. - Можешь брать с елки все, что тебе нравится, - мы сейчас достанем. Ну, давай руку, поздоровайся с Дедом Морозом.

- Нет никаких Дедморозов, - шмыгнув носом, проворчал Бобби. - У тебя фальшивая борода. Из старых козлиных оческов. Я не ребенок. На черта мне эти куклы и оловянные лошадки? Кучер сказал, что дадут ружье. А у тебя его нет. Я хочу домой.