Жорж Куртелин

(наст. имя - Жорж Муано; 1858-1929).

ЕПИТИМЬЯ*

* Епитимья (эпитимия) - наказание в виде поста, земных поклонов и т. п., налагаемое церковью на верующих за грехи и за нарушение указаний духовенства.

Запирая старую церковь, аббат Бурри дважды повернул огромный ключ в замочной скважине, но вдруг лицо его омрачилось, и он замер, еще не отняв пальцев от щеколды, всем видом своим выражая удивление и ожидание. Одной ногой он уже ступил на булыжную мостовую деревенской площади, и приподнявшаяся пола рясы открывала взору обтянутую черным чулком лодыжку и пряжку на туфле.

- Постойте, погодите малость, господин кюре! Мне бы исповедаться, а?

Из соседней улочки вихрем вылетела одна из местных жительниц, по имени Клодина, и остановилась перед ним, умоляюще протягивая к нему руки. Она так спешила, что сердце колотилось у нее в висках, а самый край платка в белую и лиловую клеточку, повязанного вокруг ее головы, побурел надо лбом от пота. Лиловые шашечки на платке - такие испокон века носили здешние женщины размылись и потускнели от совокупного действия воды и щетки на мостках, которыми сообща пользовались сельские прачки.

Старый священник нетерпеливо повел рукой:

- Помилуй, господи! Кто же в такое время исповедуется!

- Да вот раньше не управилась... Кюре рассердился:

- Весьма сожалею, приходите в другой раз! Но Клодина глядела на него жалобными глазами, и он сказал:

- Э-э-э, старая песня! Первым делом коровы да свиньи, а уж потом бог, если останется время! Ступайте, голубушка, придете на той неделе. Я зван сегодня ужинать в замке, к шести часам, так что мне некогда вас слушать. До свидания.

Женщина притворно захныкала:

- Как же быть, господи? Как же быть! Уж так мне хочется причаститься на страстную пятницу...

- На страстную пятницу? - повторил несчастный кюре и умолк.

Какое-то мгновение чувство долга боролось в нем с боязнью опоздать к ужину, где, как и всегда под страстную субботу, хозяева будут угощать постным мясом с душистыми приправами.