«Хватит с нас этой чепухи!» — сказал один.

«Пойдемте лучше в Эмпайр», — предложил второй.

Драматург вышел вслед за ними из театра. Он считал, что всему виной был обед в ресторане.

Один мой молодой друг, происходивший из хорошей семьи, совершил мезальянс: женился на дочери канадского фермера, чистосердечной, обаятельной девушке, к тому же необычайно хорошенькой. В одном ее мизинце было больше характера, чем у иной девушки во всей ее особе. Я встретился с этим молодым человеком месяца через три после его возвращения в Лондон.

...И ГОСТЕЙ РАЗВЛЕКАЛИ БЫ ТОЛЬКО ТЕ, КТО УМЕЕТ ЭТО ДЕЛАТЬ ПО-НАСТОЯЩЕМУ!..

— Ну что? — спросил я его, — как дела?

— Моя жена — чудеснейшая женщина в мире, — ответил он, — но у нее есть один недостаток: она верит всему, что ей говорят.

— Это у нее скоро пройдет, — заметил я.

— Надеюсь, но пока это ужасно неудобно.

— Она в самом деле может попасть в затруднительное положение, — согласился я.

— Ей не удалось получить хорошего образования, — продолжал молодой человек, которому, по-видимому, хотелось излить душу перед сочувствующим слушателем. — Она никогда не притязала на то, чтобы считаться образованной, и не ради ее образования я женился на ней, но сейчас она начинает думать, что, сама того не подозревая, оказалась очень образованной женщиной.

Она играет на рояле, как школьница на концерте для родителей. Она говорила нашим знакомым, что не умеет играть настолько хорошо, чтобы ее игру стоило слушать, — во всяком случае, она пыталась объяснить им это. Но они продолжали настаивать, уверяя, что много слышали о ее игре и жаждут насладиться ею.