От проблем строительства разговор, под водочку, перешел к рассуждениям о религии вообще. Оба согласились, что без религии народ дуреет: молодежь хулиганит; мужики, все сплошь, пьют безбожно; бабы - курить начали... Надо способствовать, чтобы вера православная укоренялась в народе. Когда следом за коньяком была допита и водка, главный инженер сказал, что он, хоть и в тайне, но подозревает, что Бог на самом деле есть. Яша расчувствовался, сказал, что тоже верит в Бога.

Раз такое дело, то тут же, прямо с завода, они решили пойти в Троицкий собор, чтобы помолиться за народ русский. Но до собора им не было суждено дойти. На выходе с проходной их поджидал ктитор Никольской церкви, тот самый, который звонил главному инженеру по поводу строительной техники. Главный хотел его поцеловать, но ктитор уклонился от поцелуя и поинтересовался - во сколько часов завтра прибудут в монастырь автокраны?

- Ба! - воскликнул главный. - Я совсем забыл, что суббота - это завтра и не отдал никаких распоряжений в транспортный цех.

Ктитор разволновался:

- Завтра больше тысячи помощников в монастыре соберется. Что им без техники делать? Денег на строительство нет... А вы... - он не удержался от упрека. - Разве вы русские люди? Вам бы только пить!

Яша от такого проникновенного монолога расчувствовался еще больше, чем тогда, когда сказал, что верит в Бога. Ктитор казался ему кем-то вроде Христа во плоти. Он достал из пристегнутого к поясу кошелька четыре пачки стодолларовых купюр и, всхлипывая от умиления самим собой, протянул их служителю церкви:

- Это все, что у меня с собой есть. Сорок тысяч долларов.

Я не буду описывать дальнейших подробностей долгой и проникновенной беседы подвыпивших коллег по бизнесу с ошарашенным от подарка ктитором. У Яши в памяти осталось то, что его имя, имя Яши Беленького, будет увековечено на медной пластинке, которую строители прикрепят к стене Надвратной церкви Югского Свято-Троицкого монастыря, и всякий раз, до скончания веков, отмечая на литургиях годовщины освящения Надвратной церкви, священник будет поминать его, Яшу, перед Господом.