Однажды утром, когда Саша шла к месту сбора, откуда они должны были направиться на очередные работы, ей встретились два знакомых парня с их факультета. Было видно, что они очень спешат. Саша спросила их:

— Куда вы?

— Записываться в коммунистический батальон. Все наши ребята вступают.

— Я тоже хочу! — мгновенно решила Саша.

— Расхоти, — посоветовали парни. — Девушек не берут,

— Это мы еще посмотрим!

— Что ж, попробуй! Просись к нам, в студенческую роту. На фронт вместе поедем. Ты, Саша, — парень боевой.

Саша не стала медлить. Вскоре она, сжимая в горячей руке паспорт и комсомольский билет, уже стояла в очереди, которая тянулась к столу, где записывали добровольцев. Когда подошла ее очередь, Саше сразу сказали:

— Женщин не зачисляем.

— Я комсомолка...

— Ну и что ж. Нам нужны люди, годные к строевой службе.

— Я годна! Знаю винтовку, умею стрелять. Научилась в стрелковом кружке еще в школе, — спешила доказать свое Саша. — И еще я умею работать на радиостанции. Знаю азбуку Морзе. Занималась в кружке Осоавиахима в институте. Пригожусь как радистка...

Но и эти доводы не помогли. Огорченная, Саша вернулась в свою девичью бригаду. Там ее ждала новость: всех студентов направляют рыть окопы куда-то к фронту, кажется, в сторону Смоленска.

«Ну что ж, — сказала себе Саша, — поеду на окопы. И это работа для фронта».

Всей комнатой общежития собирались к отъезду, как еще совсем недавно готовились к экзаменам. Впрочем, сборы были несложны: уложить заплечные мешки с нехитрыми пожитками — лишних вещей никто не брал. Еще надо было заново наточить лопаты, получше смазать обувь — на окопных работах придется пробыть, может быть, до осенних дождей. Уже все понимали, что война — надолго.

На следующее утро, когда все уже были готовы к отправке, но до отъезда оставалось еще какое-то время, комната общежития, где жила Саша с подругами, опустела. У каждой нашлись какие-то дела напоследок. Ушла и Саша: она решила узнать в канцелярии института, нет ли ей письма из дома. Вестей оттуда она не получала давно и очень беспокоилась о родных, а больше всего о матери, которая последнее время все чаще прихварывала.