- Это дело по мне! – радостно заявил Потрос, выбрасывая в окно вторую бутылку.

Раздался еще один крик.

- Плохое я выбрал время, чтобы бросить нюхать клей, - вопил голос Мушкетона.

- Короче, - заявил Д’Арнатьян, - Мы купим судно, переоденемся моряками, похитим герцога Доннерветтера, привезем его к Карлу II, он его казнит, а нам в награду отдаст тысячу, нет, две тысячи пистолей!

- Но судно стоит дорого, - сказал Потрос, доставая калькулятор.

- Идиот, то есть друг мой! Возьмем корабль в аренду, застрахуем, разобьем вдребезги, паруса продадим, деньги пополам! – с живостью разъяснил Д’Арнатьян, размахивая своим резиновым кошельком.

- В дорогу! – вскричал Потрос, выхватывая большой мешок, вмещавший столько же пистолей, сколько и резиновый кошелек Д’Арнатьяна.

- Да здравствует Франция, где можно делать все, что тебе нравиться! – добавил гасконец, незаметно для Потроса, выбрасывая стул в окно.

- Мушкетон! Мы отправляемся на войну, возьми пожрать и патроны! – заорал барон дю Баллон де Плафон де Перрон.

Глава 6.

Хорошенько погуляв в замке Потроса еще два дня, друзья выехали навстречу новым приключениям. Потрос гордо восседал на крупном жеребце в яблоках. Д’Арнатьян оседлал сразу двух коней и ехал на них, как на катамаране. Сзади, на слепой кобыле, трусил Мушкетон. К седлу было привязано древко знамени Потроса, на котором были нарисованы горы, альпинист, взбирающийся по веревке на отвесную скалу и мушкетер, перерезающий веревку. Можно также добавить, что древко использовалось и как копье, а сзади к седлу Мушкетона была приторочена веревка от небольшой пушки, которая ехала на самодельном лафете вслед за Мушкетоном.

А в это время, граф де Ла Фер, вызвав из Парижа своего уже порядком подросшего сына Рауля де Бражелона, и отправился с ним в Ньюкасл.