Итак, Лувр. Король держал в руках обтертый кожаный томик Библии, с интересом перелистывая страницы.

В кабинет короля вбежала секретарша-фрейлина:

- Босс, тут к Вам Д’Арнатьян, О, Д’Арнатьян, настоящий гасконец, о…, приперся, мать его так!

- А, Д’Арнатьян, дорогой ты наш! – с фальшивой радостью в голосе, приветствовал гасконца король, попыхивая кубинской сигарой.

- А, король, - отозвался лейтенант мушкетеров и тут же поправился, - А, Ваше Величество, я что, не вовремя? – спросил он, увидев истертый от частого употребления кожаный томик Библии в руках у человека, в набожность которого Д’Арнатьяну верилось еще меньше, чем в набожность Амариса.

- Да, ладно, - махнул рукой с сигарой король, захлопывая Библию. – Перед сном дочитаю. К тому же мы, монархи народ простой, демократичный, сам понимаешь, - король прервался, следя глазами за мухой, летающей над ним, - Я тут приказ подписал, ты, помнится, года два назад просил об отпуске.

Муха села на стол.

- Об оплачиваемом отпуске! – уточнил гасконец, не поставивший бы на жизнь мухи и фальшивого пистоля против тысячи настоящих.

Король нахмурился, словно вспоминая, кому он должен три пистоля.

- Терпение, мой нетерпеливый друг, - сказал монарх, пользуясь Библией в качестве мухобойки. Однако, старая книга, служившая кроме этого и пепельницей, об которую тушат сигары, не выдержала. Корешок порвался, и страницы разлетелись во все стороны.

Д’Арнатьян с возрастающим удивлением уставился на то, что еще секунду назад считал Библией, и содержимому которых позавидовал бы Хастлер, Пентхаус и Плэйбой, вместе взятые.

- Короче, марш в отпуск, - приказал король, выталкивая Д’Арнатьяна в переднюю.