Все только пожали плечами в ответ.

— Может, это какой-нибудь внештатник? — задумчиво произнесла девушка. — Вы у зама спросите, вторая дверь направо. Ее Ларисой Степановной зовут.

Мужчина поблагодарил девушку и заковылял из комнаты.

* * *

Заместитель главного редактора Лариса Степановна тоже долго не могла вспомнить журналиста с такой фамилией и даже начала ожесточенно листать какие-то редакционные списки, потом вдруг ударила ладонью по столешнице и произнесла с чувством:

— Склероз! Это же один из псевдонимов Светки Корниенко!

— Значит, это девушка? — искренне удивился мужчина.

— Это журналист, — многозначительно произнесла Лариса Степановна. — Комната триста восемнадцать.

В триста восемнадцатой мужчине сообщили, что Светлана Корниенко только что убежала. Посетитель озадаченно крякнул, почесал лоб и отправился восвояси.

* * *

Было шесть двадцать восемь. Артист в том же костюме бомжа, в котором он заходил в редакцию, теперь крутился около Дома журналиста и уже минут пятнадцать делал вид, что рассматривает компакт-диски на лотках, изучает алколиновые батарейки, а на самом деле внимательнейшим образом оценивал обстановку. Торговцы-лоточники косились на плохо одетого мужчину, но помалкивали.

Наконец появилась та самая девица, которую он видел днем. Все та же сумка на плече, в руке сотовый телефон. Походка вечно спешащего человека. Она шла со стороны метро. Ага, а вот то, о чем предупреждал его Пастушок: около тротуара пристроились «Жигули» шестой модели. В машине было двое. Лиц он различить на мог, но, судя по всему, молодые. Артист надсадно кашлянул и спросил у продавца «компашек»:

— Сколько база данных федерального розыска стоит?

— Стольник, — безразлично ответил продавец. Разве такой потрепанный урод что-нибудь купит?

Но Артист достал из кармана купюру и протянул продавцу.