Чёрт устал ждать и предложил ему:

- Давайте выдернем из вашего сердца честолюбие: оно ведь небольшое у вас...

- Ну, хорошо! - сказал Иван Иванович со вздохом, - вытаскивайте его из меня...

Чёрт приблизился к нему и, коснувшись рукой его груди, быстро отдёрнул руку прочь. Иван Иванович почувствовал острое, но приятное колотьё, похожее на то, каким сопровождается извлечение заноз из пальца.

- А ведь в самом деле это не больно... - облегчённо сказал Иван Иванович. - Позвольте взглянуть, какое у меня было честолюбие-то...

. Чёрт протянул ему руку, и на ладони её Иван Иванович увидел нечто бесцветное, маленькое, сморщенное, похожее на тряпичку, которой долго вытирали пыль.

Посмотрел Иван Иванович на своё честолюбие и, вздохнув, тихонько сказал:

- А знаете... как вспомнишь, что это всё-таки кусок моего сердца... жалко!

- Не желаете ли, я извлеку из вас и жалость?

- Н-н... как же я буду без неё?

- Какая в ней польза?

- Ну, знаете, это хорошее человеческое чувство...

- Ну, а что вы скажете о злобе?

- Вот эту - вон! Вот эту - к чёрту! О, извините...

- Ничего... не беспокойтесь...

Чёрт снова коснулся груди Ивана Ивановича, и снова человек почувствовал укол. И снова на ладони чёрта лежало что-то, издававшее кислый запах и похожее на тряпочку...

- Н-да, - сказал Иван Иванович, сморщив нос, - вон она какая у меня... в натуральном-то виде...

- К ней много примешано трусости, - сказал чёрт.

- Вон что... гм... Но скажите, пожалуйста, отчего это у всех моих чувств такое... студенеобразное строение? Точно медузы...

- Судьба уж ваша такая, добрейший Иван Иванович, - сказал чёрт и брезгливо сбросил с ладони на пол кусок сердца своего пациента.

- А я себя уже начинаю чувствовать как-то особенно, - сообщил Иван Иванович, прислушиваясь к биению своего сердца.