Утренняя тишина сонного городка вдруг нарушилась ревом мотора. На рю де Флер из-за угла вывернул антрацитово поблескивающий бронированный "мерседес" с темными стеклами. Он покатил по улице и замер точно напротив массивной дубовой двери того самого четырехэтажного дома.
Щелкнул замок, и на крыльце показались двое. Оба чернявые, одинакового роста, в одинаковых темных костюмах и туфлях и даже с одинаковым выражением на лицах: сосредоточенный взгляд, напускная суровость. Они внимательно оглядели улицу. Затем один подбежал к "мерседесу", распахнул заднюю дверцу и замер около нее. Второй поднес к губам рацию и сказал в нее что-то резко-гортанное.
На крыльце появились еще двое. Первый был огромного роста -- детина с типично славянской внешностью, второй, напротив, кавказец -- маленький, бородатый, большеносый. Детина встал спиной к рю де Флер, полностью загородив кавказца своим могучим телом. Тот прытко подскочил к дверце автомобиля, уже занес правую ногу, чтобы сесть на заднее сиденье, и в это мгновение его голова резко мотнулась вправо, в лицо телохранителя, стоящего у дверцы, густо брызнула кровь.
-- Атас! Гони! -- заорал детина, выхватывая из-под мышки пистолет. Он толкнул кавказца в спину, впихивая его в "мерседес", следом в машину прыгнул телохранитель с забрызганным кровью лицом. Машина с диким визгом сорвалась с места и скрылась за углом.
Телохранители с пистолетами на изготовку внимательно осматривали замершую улицу. Все слуховые окна чердаков были закрыты решетчатыми ставнями. Маленький городок все еще мирно спал.
Генуя, 10 июня, 13.32