За длинным обеденным столом сидела большая шумная семья. Во главе, как водится, старейшина рода -- лысый толстый синьор шестидесяти лет с сиренево-красными прожилками на большом мясистом носу, по обеим сторонам от него -- дочери, сестры, братья, дети, внуки.

Синьор почти ничего не ел. Лечащий врач прописал ему диету и строго предупредил, что, если синьор не будет ее придерживаться, с ним может случиться удар. Последнее время синьор тщательно заботился о своем здоровье и сейчас пил виноградный сок, слушал, о чем болтают его дети и внуки, и прикидывал, сколько он сможет заработать на предстоящей сделке.

Звуки портового города врывались в распахнутые настежь окна и балконные двери столовой.

Настроение у главы семейства было отличное. Через несколько минут он поднимется из-за стола и отправится в спальню, где проведет три часа сиесты со своей молодой женой. Первая, Анна, умерла полтора года назад, и теперь, когда кончился траур, он женился снова, на двадцатитрехлетней Паоле. Любит, любим, богат. А что еще нужно человеку для счастья? В пять сиеста кончится, он нежно поцелует Паолу на прощание и поедет на сделку.

Замечательная сделка. Синьор стал шевелить губами, подсчитывая в уме барыши. Неожиданно он резко дернул головой -- так, будто в левую щеку ему впилась оса, -- и вдруг с грохотом повалился на пол вместе со стулом. Женщины с криками вскочили из-за стола, бросились ему на помощь. Каждая из них подумала, что случилось то, о чем так строго предупреждал синьора врач, -- апоплексический удар. Они склонились над синьором и тут же испуганно отпрянули в разные стороны. Из-под головы синьора по полу растекалась алая кровь.

* * *

"...Направленные на урегулирование ситуации политические инициативы, которые выдвигали в последнее время представители независимого правительства Ичкерии, пришлись не по душе российским спецслужбам. Они, не желая прислушиваться к мнению международного сообщества, решились на крайний шаг -- физическое устранение тех, кто пытается отстаивать свою независимость путем переговоров.