— …а думают они на английском! Правда, некоторые считают, что это плохо! — пожаловалась Леди, явно не слишком огорчаясь на сей счет. — Но на русском они, уверяю тебя, говорят, прекрасно!

Повисла пауза, за которой неминуемо должен был последовать отчет Клима о его детях. Они в любом случае не перещеголяли бы сведений о силином потомстве, и Буров быстро решил свернуть с трудной для самолюбия темы и уверить Леди в тщете треволнений. Главное, чтобы дети вообще думали, а уж по-каковски — это уже их личное дело! И пусть недоброжелатели прикусят язык.

— Да это Тимур мне воду мутит своим патриотическим занудством! Я не помню, ты знаком с ним или нет, — щебетала Нонна. — Беспокоит его утечка кадров из нашей многострадальной родины. А я так думаю, что европейское образование тут не при чем…

Буров терпеливо выслушал воззрения просвещенной мамаши на важнейшую государственную проблему и мягко ввернул вопрос о личности непримиримого патриота.

— Я думала, ты с ним знаком, — удивилась Леди. — Тимур сейчас, наверное, единственный силькин друг, — назидательно объявила Нонна. Тиму с Маргаритой ты сегодня увидишь. Впрочем, они вряд ли в твоем вкусе. Ты, надеюсь, остался оригиналом?! — и Леди лукаво наклонила голову, сверкнув крохотной сережкой-лилией.

Клим был очарован: все-таки зрелая Нонна ему нравилась решительно больше молодой. Он даже с облегчением забросил рефлектировать на тему, от чего это силина супруга к нему потеплела. В конце концов, время и разлука могут сгладить практически любую антипатию, обратив минус в плюс, — чем не объяснение.

— А Маргарита — это жена "единственного друга"?

— Да. Женщина-бамп, как называет ее Собакин. Ну, ты все увидишь сам, — и Леди интригующе улыбнулась.