Буров тем временем обратил внимание на третью фигуру у камина. "Это Лиза", — вот и все, что он пока что узнал о молодой брюнетке в коротком серебристом платьишке для коктейля. Лиза, или Лизхен, как с ней тут манерничали, скучала. Но такие девицы даром скучать не будут. Она полулежала в низком с роскошными валиками подлокотников кресле, вытянув и положив ногу на ногу. Обе ноги были, конечно, «хай-класса», чего нельзя было не заметить. Ее лицо относилось к разряду «живых», прелестных в своей подвижности. Но ныне девушка пребывала в задумчивости, и её серые глаза казались выцветшими, губы — слишком узкими, а носик — чересчур остреньким. Лиза лениво крутила кольцо с изумрудом на безымянном пальце правой руки и как будто мало обращала внимания на окружающих. Клим сразу просек, что эту барышню ему не рассмешить — по крайней мере, в ближайшие лет десять. Впрочем, у него еще будет время опровергнуть собственный прогноз, а пока его вниманием завладела хозяйка дома, демонстрировавшая филигранное гостеприимство. Похоже, за давностью лет опала Клима вышла из моды. Ему оставалось старательно демонстрировать признательность и почтение блудного гостя, наконец-то сошедшего в тихой гавани.

После обмена ритуальными "сколько лет — сколько зим", Буров поинтересовался, где же именинник.

— Да как всегда! — весело отмахнулась Нонна. — Задерживается. Но ведь еще не все приехали, слава богу.

А ожиданию определенно присуще воспитательное воздействие, подумал Клим. Нонна определенно изменилась в лучшую сторону: Силя привык задерживаться, Леди привыкла его ждать… А тут еще неизбежные вопросы об отсутствующих отпрысках! Но нимало не смутясь, хозяйка дома принялась объяснять отсутствие младшего поколения Гариных, дочери и сына. Клим внимал, а Леди стремительно выкладывала все о Швейцариях, где они учатся, и о сопутствующих им успехах.