Когда мы сегодня смотрим на первый его этюд, к счастью, сохранившийся, написанный до рассказа баронессы, то он выглядит эдаким веселым пейзажем, даже игривым... Но что-то заставило художника, как когда-то Пушкина, посмотреть на старую мельницу другими глазами, придало картине другое содержание. Художник как бы делится с нами возникшими у него чувствами тревоги, какого-то внутреннего беспокойства, таинства... И он постарался освободиться от них, доверив все это холсту, а значит, каждому из нас...

А еще "вульфовы владения" подарили нам "Хмурый день", "Над вечным покоем", "Весна - большая вода", "Март", "Озеро". Последнюю работу Левитан даже хотел назвать "Русь", да не решился...

Первый рисунок

Накануне Крещения баба Елена, замесив мел на молоке, побелила печь и вышла во двор, наказав мне строго-настрого руками печку не трогать.

- Иначе на побелке следы от пальцев останутся. Понял?

Скоро мне надоело одному сидеть в хате, и я подался на улицу. Хозяином нашего двора был здоровенный петух Петька. И мне порой казалось, что его побаивается даже бабушка. Только я не боялся Петьку. И чтоб доказать это, взял хворостину и погнался за петухом.

Во дворе поднялся невообразимый шум. С огорода прибежала бабушка, отняла у меня хворостину и прогнала в хату.

Я разревелся от досады и, забравшись с коленями на лавку, уставился в окошко. По двору важно расхаживал Петька. Он словно смеялся надо мной.

Тогда я слез с лавки, достал из печи уголек и по свежей побелке нарисовал, как мог, нахального петуха, затем несколько раз стукнул его по гребню.

- На тебе, на тебе... Я хозяин двора! Понял?

И только после этого уснул. Проснулся от криков бабы Елены:

- Что ж ты наделал, сидорёнок! Завтра Крещение. Ну, погоди у меня!

Я знал, что бабушка у меня добрая и мне ничего не будет. Побурчав, она взяла кисть и по-новому побелила печь. Только уголь так глубоко въелся в мел, что петух мой еще несколько лет просвечивал сквозь побелку.