Картинки из букваря
Хотя рисовать я начал раньше, чем писать и читать, не знаю, стал бы я художником, если бы не другая моя бабушка - бабка Наталья. Она была единственной грамотницей на селе.
Узнав от бабы Елены о моих художествах на печи, сказала вполне серьезно: "Видно, Валек, пришла пора за учебу браться".
Первым моим букварем стала старая хрестоматия, подаренная моему прапрадеду князем Гагариным. Повторяя за бабушкой слова, я не спускал глаз с картинок, которыми была густо пересыпана книга.
Скоро бабка Наталья заметила это мое пристрастие и спросила ласково:
- Нравятся картинки, внучек?
- Угу, - буркнул я.
- И правда, хороши, - согласилась бабушка и добавила: - А нарисовал их наш земляк, Алексей Гаврилович Венецианов. Большой художник был... Ну, на сегодня хватит, мне пора обед стряпать.
Она повернулась к печке, а я, схватив хрестоматию, в который раз стал разглядывать картины Венецианова. Я не мог еще твердо выговорить его имя, но именно работы Венецианова открыли мне окно в большой мир... Одно дело было видеть гумно, пашню, жниц, девушек с бураком, многочисленных сверстников моих - захарок - в своей деревне и совсем другое - в толстенной книжище, на гладкой, плотной бумаге, в цвете... Это было похоже на чудо!
Во мне вновь вспыхнуло острое желание рисовать. Но я хорошо помнил петуха на печи, видел, как огорчил бабу Елену... Я снова и снова листал хрестоматию... Наконец, решившись, подошел к печи, потянул бабку Наталью за подол:
- Бабуль, а бабуль...
- Чего тебе, внучек?
- А я смогу как этот... Вецианов рисовать?
- Будешь хорошо учиться - сможешь, - уверила меня бабка Наталья.
И правда, картины Венецианова стали для меня тем порогом, перешагнув который я вдруг оказался у великого океана, имя которому - Искусство. Плавать я не умел, но прыгнул в него не раздумывая!..