Блейлип, сам человек с образованием и уже давно не школьник, постепенно приходил в себя. Вполне заурядная личность. Людям необходимо кого-то слушаться — все очень просто, — поэтому обязательно должен быть кто-то, кто распоряжается. Указывает, что делать. Монарх, что-то в этом роде. Любое сообщество нуждается в управлении. Такова природа отношений между людьми. Блейлипу, привыкшему к социологической терминологии, особенно нравилось это понятие: «отношения между людьми».

— Я бы не сказал, что моя жизнь неправедная, — заметил он.

— Выньте то, что у вас в карманах!

Блейлип остолбенел.

— Выньте то, что у вас в карманах!

— Ребе, я не наглядное пособие, не подопытный кролик…

— Отчаяние надо заслужить.

— Я вовсе не в отчаянии, — запротестовал Блейлип.

— Быть атеистом значит быть в отчаянии.

— Я не атеист, я секулярист, — но Блейлип и сам бы не смог объяснить, что имеет в виду.

— Эсав! Третий раз говорю: выньте то, что у вас в карманах!

Блейлип вытащил и бросил на стол предмет из черной пластмассы. Все инстинктивно отпрянули.

— Некий раввин, — еле слышно сказал раввин, — полагал, что каждый должен носить в карманах по бумажке. На одной бумажке должно быть написано: «Я прах и пепел». А на другой: «Мир был сотворен ради меня!» У этого прокаженного только одна бумажка: с пеплом. — Он взял со стола пистолет Блейлипа и воскликнул: — Эсав! Зверь! Хищник! Кому ты собирался причинить боль?

— Никому, — сказал Блейлип из бездны своего стыда, — он не настоящий. Я ношу его, чтобы привыкнуть. Чувство вещи. Послушайте, — сказал он, — вы думаете, мне легко таскать эту штуковину и все время о ней помнить?

Раввин нажал на собачку. Раздался жестяной щелчок. Затем он завернул пистолет в платок и сунул себе в карман.

— Теперь мы перейдем к маариву