— Ну и как тебе, — обратился он к Тоби, — твой штетл?

Она рассмеялась и ткнула пальцем в сторону нового холодильника — холодильник был широкоплечий, сверкающий, важный.

— Хорошо местечко! Нечего сказать!

— Умонастроение, — пояснил он, — я об этом!

— Ах, умонастроение. А что это?

— Ну, здесь все как-то по-другому, — больше он ничего не смог из себя выдавить.

— Просто еще ничего не готово. Вот доделаем оставшиеся комнаты, получится нормальный дом.

— Наш плотник работает только шесть месяцев в году, — сказал Йосл, — мы начали с ним за месяц до перерыва. Приходится ждать.

— А другие шесть месяцев чем он занимается?

— Преподает.

— Преподает?

— Они чередуются со Шмулке Гершонсом. Шмулке полгода кладет трубы. Полгода преподает мальчикам Гемару

— Хорошая система, — неуверенно пробормотал Блейлип, просто чтобы сказать что-нибудь приятное.

— Это не система, — отрезал Йосл.

— Йосл все время в разъездах, постоянно мотается туда-сюда, — сказала Тоби.

Йосл работал продавцом у производителя картонных коробок. Его черная бородка была аккуратно подстрижена, он носил очки в черной оправе и жилетку, обтягивающую округлившийся живот. Блейлип чувствовал его расположение — Йосл увел его, устроил ему экскурсию: показал отопительную систему в подвале, газовую колонку для нагрева воды, шлакобетонные плиты, сложенные во дворе, глубокие траншеи для закладки канализационных труб.

— А вон там, — Йосл указал на деревянный конек (кроме конька можно было разглядеть еще кусок некрашеной крыши), — ешива, туда ходят наши мальчики. Не самая суровая, в ту их не взяли. Слабоваты оказались. В их самой первой школе слишком боялись их перегрузить. Здесь, — сказал он с гордостью, — они учатся с семи утра до полседьмого вечера.