На следующий день в десять часов утра мы подходили к Сент-Луи и, стоя на палубе, старались разглядеть виллу Дардонвиллей, скрытую за лесом.

Вскоре она показалась из-за деревьев, вызывая восторженные восклицания моих спутников. Они думали о предстоящей встрече с друзьями. Дом Дардонвиллей был новый, его построил полковник вскоре после того, как перестал заниматься торговыми делами.

В последний наш приезд Дардонвилли жили еще в городе и только недавно перебрались в эту виллу. Мои спутники видели ее в первый раз, и архитектура здания привела их в восторг.

По мере приближения к вилле мои друзья все более недоумевали. Входная дверь была заперта, так же как и дверь на веранду. Кругом никого не было видно, как будто дом был необитаем.

— Странно, что окна закрыты в такую ясную погоду, — сказал Луи.

Я объяснил это тем, что окна выходят на солнце, которое в это время дня сильно печет.

— А по-моему, так прямо даже холодно, — заметила, дрожа, Адель. — Как только войдем в дом, я непременно подниму все шторы, чтобы было больше солнца. Но почему никого не видно? Ведь нас должны были ожидать! Это право нехорошо со стороны Олимпии, во всяком случае, как-то странно.

— Может быть, они еще не встали, — заметил Луи. — Еще рано.

— Как рано? Уже десять часов. Наконец, нас могла бы ждать прислуга. Но и прислуги не видно. Куда делся Плуто и все остальные? Ах вот что! — радостно прибавила Адель. — Верно, госпожа Дардонвилль с Олимпией, увидев наш пароход, поехали нас встретить и взяли с собою Плуто, а остальная прислуга занята в доме. Мы сейчас увидимся с нашими друзьями, вот будет радость!