Хотя я и согласился с этим предположением, но совершенно в него не верил. Покинутый дом подтверждал мои ужасные подозрения. Тем не менее я старался быть спокойным и не высказывать своих тревожных мыслей.

Когда мы подошли к пристани, я окинул быстрым взглядом стоявшую здесь толпу, но ни госпожи Дардонвилль, ни Олимпии не заметил.

Я взглянул на Адель. Ясно было, что ее обидело такое невнимание со стороны Дардонвиллей.

Нам пришлось нанять экипаж, чтобы ехать на виллу. По дороге мы встречали людей, которые смотрели на нас и главным образом на Луи с некоторым удивлением.

Когда мы подъехали к дому, никто не вышел встретить нас, никто не открыл дверей.

— Как странно! — проговорила растерянно Адель. Луи вышел из кареты и постучался. Раздались тяжелые шаги, кто-то подошел к двери и открыл ее тихо, с осторожностью. Это был Плуто.

По выражению лица негра мы поняли, что нас не ждали. Он стоял перед нами в полном недоумении с раскрытым ртом и вытаращенными глазами.

— Зачем вы вернулись, мистер Луи?

— Как вернулись, Плуто? Мы сейчас из Нового Орлеана!

— Не шутите со старым негром. Вы не могли съездить туда и так скоро вернуться. Вы едва ли за это время успели добраться до устья Огио.

— Как до устья Огио?..

— Да ведь ваш пароход «Красавица Миссури» вышел только вечером. Надеюсь, ничего дурного не случилось. А где же вы оставили барыню с барышней?

— Да я никого из них и не видел!

— Скажите же мне, где моя барышня? — повторял Плуто. — Стыдно вам смеяться над старым негром.

— Я хотел как раз тебя спросить об этом. Где же они?

— Но… вчера именно вас я проводил с ними на пароход.

— На какой пароход? Кого?!.

— Да вас и госпожу Дардонвилль с барышней.

— О каком пароходе ты говоришь? Ничего не понимаю!..

— О большом пароходе «Красавица Миссури».

Луи удивленно взглянул на меня.

— Как вы думаете, что все это значит? — спросил он.