Я заметил, что зеки часто рассказывали, будто видели они где-то в лагерях знаменитых писателей, ученых, врачей, взятых по "делу Горького".

- Брали за происхождение, - убеждал Шишкарев. - Чуть не сплошь донское казачество посадили, а уж тех, которые были в белой армии... - Он махнул рукой. - Мелихов у красных командиром не был - это придумал Шолохов. Писателя зажали в клещи, но в то же время и приласкали, и он от страшной правды о казаках оставил в книгах рожки да ножки. Как было? Сперва распорядились уничтожить казачество. Поголовно расстреливали. Потом кто-то объяснил доморощенным и приезжим палачам, что казаки - это те же крестьяне - Дон, Кубань, Терек, Урал, Сибирь до Китая. В казаках были и башкиры, татары, даже раскольники. Что делать? - Федор Иванович подтянул узелок галстука. - Садить в тюрьмы? А при царе тюрем построили мало. Погнали в лагеря под открытое небо, за колючую проволоку.

Шишкарев помолчал, обвел глазами тесноту коридорчика и вдруг спросил:

- А как жили казаки? Свобода! Станичный сбор большинством голосов решал всякие дела. Атаман за порядком наблюдал. Уйма хлеба, скотники - и дед и отец. Своя лошадь, свое обмундирование, а винтовка и сабля - от казны. Во многих станицах грамотность являлась обязательной. Теперь если подряд неурожай два лета - неизбежная голодовка, а тогда запасы зерна в станичных амбарах...

- Бывали запасы, - согласился я, - а как не стало их, в селе у нас из такого амбара клуб устроили - веселиться бросились.

Шишкарев опять вернулся к разговору о шолоховском герое. Будто бы он в лагере с настоящим Гришей Мелиховым в одной бригаде шпалы укладывал на Монголию.

- Ветер. Стужа, - рассказывал он. - Холодный дождь. Гоняем тачки с землей, а над нами висит лозунг - по красному кумачу белые буквы: "На трассе дождя нет!" А он идет... Косточки казачьи остались там. Выжили кто? Сапожники, портные, парикмахеры, пекаря, повара, а не работяги...