- Помню, обнаружили сыпняк. А дезокамеры нет. Мелихов предложил бочку, как было в войну.
Большой котел вмазали в печку, над котлом - пузатая бочка. В нижнем дне ее просверлено с десяток отверстий. Вода в котле закипела, и пар через эти отверстия попадает в бочку, а в ней развешана одежда. Верх бочки наглухо закрывают крышкой. Через несколько минут паразиты погибают в горячем пару.
- Просто, - сказал я. - Могло быть и за тысячи лет до нас.
- А сколько можно в бочку повесить одежды? Тридцать рубах? - Он поднял брови. - А заключенных, начиная с двадцать девятого года, - миллионы... Засиделся я тут. А чего это к тебе Лева забегал? Бывший нарком Грузии? Проныра.
- Просил куртку прожарить.
- Врешь. Я-то знаю Леву насквозь. Ищет место с бабой встречаться. Она жила с хлеборезом, тот попал в сельхозколонию. Гулящая была на воле. Братья на войне, а она водкой спекулировала. Придумает же - куртку прожарить.
- А мне долго ли прокалить ее...
- Для кухни часто утюжат куртки. Зачем врешь ты? Он выкрутится, а тебе - тачка, лом. В прошлом году его на кухне с девкой захватили. За мешками с крупой. Отсидел в изоляторе...
Я подумал: "И сам ты грешнее грешных. Отгородился в каморке, влез в доверие к начальству - сквозь пальцы смотрят, что твоя под боком в медсестрах..."
Шишкарев, словно бы угадывая мои мысли, сказал:
- Был тут у нас историк, держал я его в банщиках из жалости, любил он повторять о людском неравенстве: что позволено Юпитеру, то не позволено быку. Юпитер - бог какой-то в древности. Ему, понимаешь, многое было позволено, как начальникам нашим, а быку - ничего. Скотинка в упряжке мы. Историк неважно мыл пол в бане, силенки не хватало дрова пилить, но подкармливал я его. Он родом из казачества, а у меня в штате половина донские и кубанские...
- Кладовку не устраивай при жарилке. - Федор Иванович поднялся с топчана. - Оба пострадаем. В прошлую осень взял я из доходяг донского казака к этой печке, а он тут приятелями обзавелся. Кладовка продуктовая, поблядушки забегают. Бардачок у Петра Платоныча. Загремел старый казак. Не попади в изолятор, на общие... Живи с оглядкой. - Он ушел.
Ночью к нам привезли заключенных, которых поселили в старый приземистый барак с решетками на окнах.