Ладно, не стоит об этом. К чему? Возраст уже не тот, через два с половиной года — на пенсию. Прошла жизнь, прошла... И с чего вдруг задумался о какой-то должности?

Так, под настроение, видно. Стал Борисов начальником отдела, вот и мысли всякие завелись. Задето самолюбие: не его выдвинули. Борисов, разумеется, парень с головой, постепенно разберется что к чему, и все-таки... Новый начальник отдела догадывался, наверное, о чувствах Забелина и на первых порах особо подчеркивал к нему свое расположение. Часто советовался с Виктором Петровичем, причем не вызывал в кабинет, а приходил к забелинскому столу, садился рядом. Говорил уважительно, благодарил за советы, но в лице его всегда жило что-то похожее на легкое смущение. Совестливый человек, понимает, что Забелин имел на должность начальника отдела больше прав. Но поставили его, Борисова, отказываться у него оснований не было, так что... Да ну, о чем речь! Пусть парень работает, в добрый путь! Не сорвался бы только вначале, повнимательнее бы к делу пригляделся да к людям. Завистников у Борисова много стало. Надо бы понаблюдать за Володей, помочь при надобности, поддержать...

Ответив на два-три звонка, Виктор Петрович вышел в коридор покурить. С утра в отделе стоял шум: раздавались звонки телефонов, инженеры спорили с коллегами в далеких от управления депо, в углу настойчиво долбила пишущая машинка... Пусть голова отдохнет немного, еще целый день впереди.

Кивнув цокающей по длинному и звонкому коридору секретарше начальника службы, Забелин пристроился возле урны, достал из кармана форменной рубашки сигареты. Но курить почему-то расхотелось. Покатав сигарету в пальцах, Забелин сунул ее обратно в пачку.

«Вот пришлет Бортников мое письмо на управление дороги, в партком, а там скажут: что это ты, Виктор Петрович, такие вещи первому секретарю обкома предлагаешь? Не мог разве здесь, в управлении, идею свою высказать? В конце концов дорожная газета есть, областная, «Гудок»... Пиши на здоровье».