Виктор Петрович Забелин, инженер с тридцатилетним стажем, молчаливый человек с совершенно седой головой и голубыми глазами на сухощавом лице, сидел сейчас в густонаселенном отделе ремонта электровозов и пытался составлять таблицу-отчет о проделанной работе. Июнь кончался, кончалось полугодие, первое полугодие десятой пятилетки, через два-три дня начнется отчетная лихорадка, и лучше предупредить ее, сделать все спокойнее — кое-какие данные уже есть. В противном случае начальник отдела Борисов станет волноваться и просить подчиненных поторопиться. Сердиться он, видимо, не умел или просто не решался еще, так как в этой должности работал всего полтора месяца. При Лесникове, умершем внезапно в один день. Борисов не был даже замом, занимал такую же должность, что и Забелин. Был Борисов совсем еще молодым человеком, года три как в управлении, и многому, очень многому научился у Виктора Петровича, который щедро отдавал ему свои знания и опыт. Разговоров о своей несостоявшейся служебной карьере Забелин старательно избегал. Отшучивался, говорил, что ему хорошо ходить и в старших инженерах: в половине шестого ушел домой и забыл о работе. Но сердце каждый раз при этом щемило — мог бы, вполне мог быть и не только начальником отдела... Его портрет — на управленческой Доске почета, в лучших рационализаторах дороги ходит, статьи в железнодорожных журналах публикует, с мнением его вроде бы считаются, а вот более широкий участок деятельности почему-то не доверяют. Обидно, конечно. И непонятно: почему? Чем он хуже других?