Дорога петляла среди улочек и переулков, выбегавших навстречу асфальтовыми полосами разной ширины и протяженности; то выщербленные, то провалившиеся и постоянно раскисшие от жары, полосы эти, местами оживлявшиеся отпечатками ног, ведшими в какие-то закоулки, следами копыт, колеями колес, суетливо бежали рядом с человеком, подлаживались под его ход, путались в ногах и ускользали куда-то вбок.

Он уже давно тащил свой груз и теперь шел, ощущая тяжелую тряску поручней тачки, слыша скрип ревматических суставов и чувствуя, как обливается потом его усталое, изнывающее от жажды тело, двигался к цели, преодолевая замедленное скольжение раскаленных четырехугольных торцов мостовой под своими ногами. Конец улицы, где надо было сворачивать в сторону, еще маячил вдали, когда ему встретилась тележка продавца лимонада. Хозяин ее спасался от жары в тени деревьев, росших вдоль тротуара, на берегу высохшего арыка. Разносчику страшно хотелось пить. Ему мерещился вкус лимонада, вспоминались чудесно щекочущие гортань пузырьки газа, таившиеся в красных и желтых бутылках с водой. Он остановился. На берегу арыка сидел на корточках продавец, рядом с ним – мальчик. Мальчик свесил ноги в арык. Не меняя позы, продавец завопил:

– А ну, поспеши сюда, промочить глотку, отведай прохладного лимонада! – после чего поднялся на ноги.

– Давай бутылку, посмотрим, что там за лимонад. Ба!

Продавец поднял бутылку, встряхнул ее, откупорил, вылил в стакан красного лимонаду и, протянув его разносчику, получил деньги.

– Ну и шипучий он у тебя! Ба! – сказал разносчик, скривив лицо. Он отпил еще немного. – Слушай, ба! – сказал он. – Так не пойдет, брось малость льду!

– А ну, поспеши промочить глотку, отведай прохладного лимонада! – заорал продавец.