Почему нехристя? А вот почему. Есть у меня приятель – человек эстрадно-литературной принадлежности. Не подумайте, что я имею что-то против этой живой природы. Нет, сам был такой. Так вот, этот приятель жутко верующий. Соблюдает пост, осеняет себя крестным знамением при виде чувихи в мини и наблатыкался краснеть при слове «прелюбодеяние». А уж материться – это он осуждает со страшной силой. И однажды с такой же страшной силой осудил меня: ты же, мол, в Бога веруешь, так как же так? Я жутко устыдился. И года три ходил устыженный, пока не услышал по телевизору пару шуток моего приятеля с фестиваля сатиры и юмора. Услышал и понял: Бога нет. И с тех пор непечатно выразиться для меня, как трезвость, – норма жизни. И изустно, и письменно. Вот и шутка сложилась: «Он непечатно выражался даже в печати». (Действительно Бога нет.)

Так о чем мы говорили? А, о даче. Вот, все там – а я тут. В четырехкомнатной квартире на пятом этаже старого дома на улице Остоженка. Я и канарейка Джим неизвестного происхождения. А сейчас вечер. Жаркий летний вечер в Москве. Солнце пилит на закат (утечка солнц на Запад, однако). Из окон квартиры напротив доносится голос Фредди Меркьюри.

Интересно, кто это его запустил? А интересно вот почему.

Два дня назад в эту капитально отремонтированную бывшую коммуналку въехал замдиректора развлекательного центра «Коломбино», которого день назад, то есть на следующий день после въезда, расстреляли косящие под лейтенантов ФСБ лейтенанты ГРУ Зуда, Кабан и Шмель в рамках борьбы с этническими преступными группировками и чеченским сепаратизмом. Я так полагаю, в квартире напротив было гнездо. Но кто запустил Фредди Мерькюри, по-прежнему оставалось загадкой. Правда, недолго. Из окна квартиры напротив высунулось неустановленное лицо ментовского майора Сергея Михайловича Шепелева, который, глядя на меня, доброжелательно спросил:

– Х…ли надо?

На что я так же доброжелательно ответил:

– А х…ли?