Два стула около стола напротив узкой девичьей кровати. Хотя уже нет, не девичьей. Она сидела на ней, спрятав руки между коленями, и кротко смотрела на меня.

– Ты пришел, ми-и-и-илый…

– Я пришел, девочка. Как я мог не прийти? Я тебе кое-что принес…

Я раскрыл ладонь и положил на стол красное яичко.

– Христос Воскрес, девочка.

– Да. Конечно.

Она, не вставая, наклонилась вперед, закрыла глаза и приоткрыла рот. (Механизм, что ли, такой у них?)

Я шагнул к ней и зацепил яичко рукавом. Яичко упало и разбилось.

В телефонной книжке не было ни слов «Христос Воскрес», ни телефона 2-228-81-22. А зачем в записной книжке телефон из восьми цифр? Абсурд, нонсенс, игра больного воображения. Наука знает не очень много гитик. А я тем более.

Жаркой ночью в Москве.

– Печально это все, – сказал говорящий кот Герасим. – Ну да ладно, это ваша жизнь. Кстати, мы не уговорились, как прикажете вас называть?

– Дани называла меня Мишкой. Так что по наследству можешь называть меня Мишкой…

Кот задумался:

– Нет, «Мишка» каким-то амикошонством отдает. Вы все-таки весьма взрослый человек.

– Что значит «весьма»? – поинтересовался я, с недавних пор интересовавшийся геронтологией.

– Понимаете, прямо ответить на этот вопрос затруднительно. Проще – в метафорической форме. Вы представляете себе, что такое метафора?

– В общих чертах. Достаточно, чтобы периодически на них зарабатывать.

– Тогда вы поймете. Вы мне напоминаете старую мягкую игрушку, которой играли в детстве и которую ваш выросший внук никак не соберется выкинуть.

(Клевая метафора. Жаль, что это кот, а не я ее придумал.)

– Так что можно я буду называть вас Михаилом Федоровичем?

– Да ради бога.

(И тут меня чуть не вырвало. Вот уже три месяца я ищу концы в системе МГТС, «Ростелеком», «Охрана-Телеком» и «Стрим» на предмет снятия моей квартиры с охранной сигнализации. Сигнализации два месяца нет, а сведений, что ее нет, нигде нет. И я не могу установить у себя Интернет-СТРИМ без сигнализации. На тысячи моих звонков я слышал один и тот же текст: