справкой что произошла чудовищная ошибка что с моральным кодексом все в порядке и пить на проводах в армию нет надобности и почему бы нет я что импотент только голову надо на плечах иметь и не экономить сорок три копейки дохрущевских на презервативах хотя это и порция винегрета и опять ты меня любишь а как же Милочка три раза а она Нина но ты уже в двух презервативах и завтра нет экзамена по структурной геологии и наш комсомольский вождь требует с тебя фельетон о комсомольцах в смысле морального кодекса строителя потому что у тебя опыт и ты вполне счастлив как вдруг с ужасом вспоминаешь что не знаешь куда делись два презерватива по цене одного винегрета а то я в прошлом году помню Серега Смугляков вернулся с практики из Джезказгана голодный до умопомрачения четыре месяца никого за исключением проводницы в поезде в сторону Джезказгана ему чувиху при титане пригнали такая у нас была скорая помощь так потом пол общаги триппером переболели оказывается эта скотина Серега Смугляков нагло солгал что в сторону Джезказгана а на самом деле по пути оттуда и все его заработанные башли пошли на оплату пенициллина пострадавшей части насельников и насельниц общежития Дома коммуны и на художественный портрет проводницы поезда Москва – Джезказган во весь рост с надписью где-то посередине тела не влезай убьет что было художественным преувеличением или гиперболой как говорили училка литературы в 186-й школе Зоя Алексеевна и математик Александр Сергеевич в той же школе где я учился но не тому о чем написано выше.

Хорошая жизнь была!

Я поставил на магнитофон кассету с «Роллингами» «Ангел», выпил джин (я всегда выпиваю джин, когда к чему-нибудь, во время – я уважаю белую «Ганчу», а после – рюмку коньячка) и снова выглянул в окно. Внизу назревали какие-то события. Я выключил магнитофон. Нужно же быть в курсе событий, происходящих под твоим окном жарким вечером в Москве. А там два мужика тихо сами с собой вели беседу. Но не настолько тихо, чтобы на пятом этаже не было слышно.