Шевалье содрогнулся. Он счел, что теперь все пути спасения для него отрезаны, и решил предстать перед лицом судьбы в маске гордого безразличия. Он слегка усмехался, когда отвечал:

– Я полагал, что Республика отвергла такой пред shy;рассудок, как существование Бога.

– Но вы же представили мне доказательство, что он существует, и я вам в этом случае готов поверить, – возразил Видаль. Он помолчал минуту, потом спросил: – Вы можете назвать хоть какую-нибудь причину, по которой я могу не выполнить свой долг гражданина по отношению к вам?

– Не могу.

Тон, которым говорил Сейрак, был равнодушным до такой степени, что голос его звучал почти презрительно.

Видаль поклонился ему и повернулся к Анжель.

– Тогда, моя дорогая, остается только отдать этого милого человека на съедение львам.

– Жером! – Она побледнела и схватила мужа за руку.

– Что еще? Надеюсь, ты не собираешься предложить мне пожалеть его?

– Что было – то прошло. Кроме того, он не так уж и навредил нам. Ему ведь не удалось осуществить задуманное. Будем милосердны, Жером. Давай отпустим его с миром.

Муж посмотрел на нее и сказал с усмешкой:

– Отпустить его? Дать спастись этому волку? Но, определенно, тут распорядилась судьба, это она привела его именно к нам, а не в какой-нибудь другой парижский дом. – Он говорил почти грубо. – Шевалье оказался здесь, чтобы заплатить по старому счету. Воля судьбы вполне определенна. – Он взглянул на Сейрака. – Какие воспо shy;минания вы пробудили во мне! – сказал он, горько улыбаясь. – Дождливый день в марте – жерминале по календарю Свободы, – десять лет назад, когда мы с Анжель бежали из Бовалуара, преследуемые вашими громилами. Как бы они поступили со мной, если бы поймали? Как обошлись бы с ней? Вы пощадили бы нас? И тем не менее она умоляет меня пощадить вас! – Жером с горечью рассмеялся. – Это было в жерминале

– Готов принять что угодно, только бы не слушать вас больше, – сухо ответил Сейрак, отвесив насмешливый поклон.