Наконец, оказавшись в эмиграции и скоропостижно объевшись благами потребительского общества, я увидел насколько быстро насыщаем человек, чересчур умный и неоправданно глубокий, вещами и услугами, предназначенными для того, чтобы дать поверхностное телесное удовольствие, не оплодотворенное ни работой мысли, ни эстетической оценкой.
Промышленная эстетика вещей, сделанных по единым стандартам, и профессиональная этика людей, удовлетворяющих мои потребности за деньги, вызвала у меня не ощущение комфорта, как у большинства приезжающих в США, а глубокое разочарование, ощущение тотальной фальши и отторжение. Я в принципе могу купить, но не хочу нового, еще более совершенного телевизора, потому что по нему гонят туфту. Я не хочу нового удобного телефона, потому что не с кем вести душевных разговоров, я не хочу покупать пищашую, пиликающую электронику, потому что она только нервирует меня, а сервисы, которые она дает, мне не нужны. Я не хочу покупать новую, красивую одежду, потому что хочу, чтобы видели во мне, а не на мне, но всем наплевать и на то, и на другое.
Когда все общество вокруг озабочено только двумя вещами: как заработать денег на развлечения, и как на заработанные деньги получить больше комфорта и удовольствия, к сердцу медленно и неуклонно подступает тоска. Это происходит не вдруг, а постепенно, незаметно, но неуклонно прогрессирует все больше и больше, как раковая опухоль, которая сперва никому не видна, но рано или поздно вырастает до огромных размеров и душит породившую ее ткань.
И когда эта тоска прорывается на уровень сознания, становится совершенно очевидно, что смысла в жизни никакого нет, ибо если бы он был, люди искали бы именно его, а не крутились все как один в конвейере "заработок - удовольствие".