Наверное - выбор цели - это особый и совершенно необходимый ритуал, ведь за первой попавшейся целью бежать будет просто неинтересно. Зато когда на выбор цели положены значительные душевные усилия и нравственные муки, сомнения, нелепые расчеты (обычно такого рода расчеты всегда нелепы) - вот тогда уже деваться некуда. Приходит на ум известный анекдот про эмигранта-еврея, который тосковал и в России, и в Израиле, он то уезжал, то возвращался, и хорошо ему было только в пути, потому что он каждый раз сердцем надеялся что найдет наконец что-то лучшее, что-то свое в другой стране, хотя и понимал умом, что не найдет никогда.

Мир - это огромный человеческий муравейник, в котором желания увлекают за собой людей и предметы, точно так же как муравьи тащат во все стороны соломинки, хвоинки и дохлых гусениц, и поэтому удивительно и непонятно, как в конце концов все это превращается в довольно ровную метамерную структуру, где каждый единичный модуль, каждый атом этой структуры - это чье-то счастье, чья-то удовлетворенность миром, чья-та вера и надежда. Я буду счастлив, если хоть немного, хотя бы чуть-чуть, смогу когда-нибудь понять, какие законы лежат в основе этого процесса, и буду еще более счастлив, если это со временем станет занимать не только меня, а кого-нибудь еще, и удастся объединить наши усилия.

Да, когда я еще был научным работником в Институте Кибернетики и сотрудничал с ребятами из Института Психологии Российской Академии Наук, мне было жить вполне интересно и занимательно, "удовлетворяя свое любопытство за государственный счет". Еще более счастлив я, наверное, был бы, только если просто был бы счастлив, без всякой на то особой причины, и не зная сам, почему именно - ведь умудряются же иные люди быть счастливы простым, приятным и довольно основательным счастьем, которое занимает, сковывает и подслащает всю душу, как это делает во рту сладкая, прилипающая к зубам ириска "Золотой ключик", когда-то продававшаяся в булочных-кондитерских моего теперь уже далекого, красногалстучного детства.

(C)

***