Мир пуст, абсолютно пуст. То есть не просто пуст, а бесчеловечно и омерзительно пуст, и не потому что в нем ничего нет, а напротив, потому что он до отказа набит не тем, чего хочется. Собственно, хочется каждый раз того же самого, то есть, чего-нибудь приятного и удивительного, но при этом каждый раз разного, в то время как все вокруг до тошноты одинаковое, хотя и совершенно не похожее друг на друга.

Очень трудно понять, чего на самом деле хочется, еще труднее найти то, что хочется, там где этого нет и быть не может. Но еще труднее, когда уже и понял, чего хочется, и нашел то, чего хочется, там где его нет, уверить себя в том, что ты именно этого искал, и вот теперь-то ты наконец это нашел и совершенно счастлив. Да, вот именно, совершенно и окончательно счастлив, так как и хотел. Совсем не так как в прошлый или в позапрошлый раз. И все же увы! Несомненное и окончательное счастье - не более чем самообман. Понять себя невозможно, а желание до конца осознать и осуществить свои внутренние затаенные желания настолько болезненно и разрушительно, что было бы непростительной глупостью желать иметь такое желание самому себе или своим близким. Ведь мы почти никогда не желаем желать или всегда желаем не желать того, чего мы желаем втайне от себя, а то, чего мы желаем желать или, по крайней мере, не желаем не желать - это то, чего мы в глубине души на самом деле вовсе и не желаем, потому что не можем или не хотим, а просто тянемся за другими, чтобы не отстать, чтобы быть как все или даже лучше всех, а это как раз и есть самое глупое и вредное желание из всех существующих, потому что оно убивает индивидуальность.

О, если бы мы умели с ранней юности осознать все свои желания и найти наилучший способ их скорого и наиполнейшего удовлетворения, как легко и приятно было бы умереть молодым, осознав, что быстро и без остатка взял от жизни все, чего хотел, и миссия твоя завершена и согрета лучами такого невероятного счастья, которому не страшны ни вечные муки, ни вечное забвение.