— Пошто на семи?

— Не мешай, Дунька!

— Не было мимо него ни проходу, ни проезду, не давал он спуску ни пешему, ни конному. И послал царь против него своего богатыря Илью Муромца. Прослышал об том Соловей-разбойник, зарыл все свое богачество в землю, вышел биться с Ильей, да в том бою и погиб. А клад так в земле и остался.

— Девки, в Иванов день искать пойдем?

— Ишь, чего задумал!

— В дудках нам руду копать до смерти, а не клады искать.

Попробовали было снова песни заиграть, ничего не получилось. Спать ушли рано. На другой день до солнца вставать нужно было: барин приказал за плотиной пни корчевать, землю низить. Завод не позднее осени должен быть готов.

Васька долго не спал, ворочался. Думал: «Почему так устроено, что люди разно живут? У одних — богатство, другие бедствуют».

За дверью тихо шумели сосны. С накатника звонко капала вода.

«Неправильно люди живут. Говорят, царь так указал, а который?» С теми мыслями и уснул.

III

Одновременно с постройкой завода началась добыча руды, заготовка угля. Для этой работы Баташевы прикупили у окрестных помещиков еще сотни две крестьян. Поселили их поближе к местам рудных разработок на лесных пустошах.

Иван Родионович съездил в Питер, договорился со знакомыми людьми из Берг-коллегии и Межевой канцелярии о том, что, если кто станет просить отвести землю поблизости от новых их владений, не давать. Муромские леса казались братьям тем кладом, который поможет им стать если и не вровень с Демидовыми, то и не намного ниже их. Любое соседство поэтому было для них нежелательным.

Опасения заводчиков не были беспочвенными. Прознав про найденную ими руду, кое-кто попытался было перейти им дорогу, погреть руки на готовеньком. Но не зря хлопотал Иван Родионович: царские канцеляристы понимали, что лучше с одним дело иметь, чем со многими. Так и остались Баташевы полновластными хозяевами лесов муромских.