Должно быть, мысли отразились на моём лице. А может, полковник считал, что женщина всегда может быть убеждена мужчиной. Потому что он резко сказал:

– Необходимо торопиться, графиня. Курфюрст не может ждать долго. В Балтиморе ждёт корабль. Он отплывает через пять дней…

– Сэр! Это невозможно!

– Мадам, – ответил он, – это не только возможно, мы обязаны это сделать. Я ведь вам сказал: курфюрст умирает. Такова правда!

Сила, с которой он говорил, выдавала его нетерпение. Неожиданно у меня захватило дыхание, как у человека, которого подхватила неодолимая сила. Вопрос целесообразности. Но пять дней… На мгновение я почувствовала себя беспомощной, словно потеряла контроль над своими делами. Полковник поклонился и направился к двери.

– Я поговорю с вашим адвокатом, мистером Вестоном. Надо отдать распоряжения для вашего удобства.

Я упрямо хотела сказать, что не желаю иметь ничего общего с его «распоряжениями», что не собираюсь плыть в Гессен. Но уже поняла, что согласилась на участие в этом необыкновенном приключении.

Глава вторая

Я занялась делами имения; я знала, что отплываю в Европу и в неизвестность, но не собиралась оставаться там, когда будет выполнен долг перед памятью бабушки. Летти просилась со мной, но я ей сказала, что ей будет трудно в стране, языка которой она не знает и где люди с её цветом кожи неизвестны. По вынужденным замечаниям мадам Мендель, немецкой гувернантки в старших классах, я знала, какая пропасть между классами существует у неё на родине. В одном из её любимых (а для меня – ужасных) рассказов говорилось о великом герцоге, который хладнокровно застрелил крестьянина, чтобы доказать гостю, что он свободно распоряжается жизнью и смертью своих подданных.