– В обмен на богатства Родины, – перевела я.

Что это значит? Пока я не могла разрешить эту загадку. Сложив всё назад в шкатулку и закрыв, я спрятала её под подушку.

Пять дней спустя адвокат бабушки ввёл меня в курс дел. Я была уже совершеннолетней, и бабушка действительно сделала меня полностью независимой. В завещании имелся пункт, который заставил Джеймса Вестона недовольно нахмуриться.

– Если вы выйдете замуж, мисс Харрач, ваше состояние будет помещено в особый фонд, которым сможете распоряжаться только вы одна. Мадам Харрач настаивала, чтобы вы всегда могли без каких-либо помех полностью распоряжаться своим состоянием.

Я с тайной усмешкой подумала, что это условие наверняка отобьёт охоту у искателей богатства. Жена, настолько независимая от мужа, конечно, чудовище, которого следует опасаться. И отношение Вестона только утвердило меня в этой мысли. Но, как и пообещала бабушка в своём последнем письме, она действительно оставила меня свободной и предоставила возможность действовать.

Оставалось ждать обещанного посыльного. Последние сообщения из Гессена (я время от времени перечитывала бумаги в шкатулке) были подписаны П. Ф. и давали такое подробное описание придворной жизни, что не могли быть написаны купцом или капитаном морского корабля. Их автор явно занимал какое-то видное положение при дворе. Я перечитывала последнее из этих сообщений после ухода Джеймса Вестона, когда ко мне пришла Летти.

– Мисс Мелия, пришёл джентльмен, он говорит, что вы его ожидаете, и хочет поговорить с вами… – она стояла в двери, разглаживая передник. Я знала Летти: после смерти бабушки она всю свою преданность перенесла на меня.

Человек, которого я ожидаю. Посыльный! Я чуть не вскочила, но заставила себя сдержаться.