Слокум в сопровождении юноши забрался в первый вагон. Он рванул на себя внутреннюю дверь и ворвался в вагон, размахивая револьвером с самым угрожающим видом, на который был способен. В вагоне пахло сыростью и плесенью. Проход занимала пузатая печка фирмы «Глоуб Лайтхаус». По обе стороны стояли деревянные скамейки, а с потолка свисала папа медных ламп. Окна казались желтыми от грязи и копоти, и дождь стучал по ним, как сотня маленьких барабанчиков.

— Входите, входите! — произнес ласковый голос.

В дальнем углу сидел огромный, здоровый мужчина. Слокум впервые видел такого здоровяка: он весь, казалось, состоял из плеч, необъятной широкой груди и улыбки. На нем был модный костюм из серой шерсти, который был явно ему мал, пиджак был расстегнут, а массивные руки высовывались из рукавов на добрых четыре дюйма. Двое других стояли неподалеку, держа вошедших на мушке револьвера. Они были одеты примерно так же, разве что костюмы сидели на них получше. Из двери заднего вагона, улыбаясь, появились еще двое мужчин, также держащих в руках оружие, направленное на незваных гостей.

— Оружие лучше оставить здесь, — сказал гигант. Слокум и юноша вздохнули, но подчинились.

— А теперь проходите и представьтесь.

Вполне возможно, это был первый случай в истории железнодорожных ограблений, когда нападавшим удалось задержать и захватить поезд, который, к их удивлению и явному неудовольствию, уже был, в свою очередь, задержан и захвачен группой грабителей. В течение нескольких минут Ханикатт и И. В. были окружены и под конвоем доставлены в первый вагон, где уже находились Слокум и юноша. Все четверо были представлены Рэйли Барлоу, который не без гордости поведал им, что он вместе с двадцатью девятью другими заключенными несколько часов назад совершил побег из Дирлоджской тюрьмы, взорвав вдребезги внутреннюю стену с помощью динамита, подложенного его друзьями. В суматохе побега было убито семеро охранников.