— Я не спрашиваю какой, потому что ты все равно нам расскажешь, — сухо произнес Ханикатт.

— Натяните шляпу до колен и блюйте, пока все не выйдет.

— Ради бога, замолчи, — не выдержал Слокум. — Давайте поторопимся. Посмотрим, как нам удастся пережить этот ливень.

Жирные капли, похожие на кусочки расплавленного свинца, настигли их у самого дома. Дождь барабанил по шляпе, хлестал по бокам лошадей. Амбар и конюшня выглядели пустыми и заброшенными в ночной темноте. Дверь в кораль была распахнута и висела на одной петле. Двухэтажный дом был погружен в темноту.

— Никого нет, — с тревогой в голосе произнес Ханикатт, подъезжая ближе.

— Пусто, как в барабане, — подтвердил Слокум.

— Ну-ну, нечего задирать хвосты раньше времени, — сказал И. В. — Возможно, Сирлз уехал в город.

— Будем надеяться, — ответил юноша.

И. В. одним жестом унял их нарастающую тревогу.

— Ерунда, не стоит волноваться.

— Сейчас выясним, — процедил Слокум.

Ашланд был полон огней и веселья, хотя ставни окон во многих домах были тщательно прикрыты в ожидании скорой грозы. Все четверо спешились, потянулись, разминая затекшие члены, привязали коней, ослабили подпруги и остановились перед дверьми салуна Дикенсона. Его посетителей, видимо, мало беспокоила приближающаяся буря, во всяком случае не настолько, чтобы помешать их веселью. Звенели бокалы, смех сливался с нестройным гулом голосов а пианист наигрывал модный куплетик:

Она была дочкой министра

С манерами как у княжны.

Не отличала воду от виски

И голую правду от лжи

Давайте выпьем, — предложил Ханикатт. — Мне надо наполнить свою флягу.

— Чуть погодя, — сказал Слокум. — Сперва давайте разделимся и поищем Сирлза. Встретимся на этом самом месте через десять минут.

— Говорят, когда он в городе, то останавливается вон там, — сказал юноша, указывая вдоль по улице. — «Кловер Хаус».