— Он назвал меня… — пробормотал Уотерз, отирая с лица виски. — Будь я проклят, если так это оставлю! Ему лучше не попадаться мне на глаза, — он не сводил с Кэмпбелла гневного взгляда.

— Встретимся, если так хочешь, — огрызнулся Кэмпбелл. — Убегать не стану.

— Ну-ну, джентльмены… — пролепетал Мёрдок.

— Пришел тут, — продолжал Кэмпбелл, — со своими грязными оскорблениями…

— Нет, мистер Кэмпбелл, — вставил его светлость, старательно коверкая английский на шотландский лад, — это вам не следовало так с ним говорить.

— Я скажу, черт подери, все, что о нем думаю, — упрямо заявил Кэмпбелл.

— Только не в моем баре, — решительно встрял Мёрдок.

— Все, что о нем думаю, в любом черт его дери, чертовом баре! — продолжал Кэмпбелл. — И еще повторю, если он плохо расслышал, что он просто…

— А ну хоро-о-ош! — прикрикнул МакАдам. — Иди-ка лучше проспись. Пойдем, подвезу до Гейтхауса.

— Пошел ты к черту! — ответил Кэмпбелл. — У меня своя тачка имеется, и я еще не разучился водить. Ну вас всех к дьяволу! Не желаю никого видеть из вашей растреклятой компании!

Художник стремительно вышел, после чего воцарилась тишина.

— О господи! — наконец вымолвил Уимзи.

— Пожалуй, мне тоже лучше поскорее убраться отсюда, — угрюмо заметил Уотерз.

Уимзи и МакАдам переглянулись.

— Обождите немного, — сказал последний. — Стоит ли теперь торопиться? Кэмпбелл — вспыльчивый человек, а уж если в нем есть хотя бы капля спиртного, то и вовсе наговорит лишнего.

— Да, — подтвердил Мёрдок. — Нос чего он так набросился на мистера Уотерза? Ужасно, ужасно, что все так вышло.

— Прошу прощения, если я грубо отзывался о шотландцах, — извинился Уотерз. — Я никого не хотел обидеть, просто меня взбесил этот парень.

— А, да это-то ясно, — согласился МакАдам. — Вы ничего плохого не хотели, мистер Уотерз. Выпьете чего-нибудь?